Когда усталый мозг наполовину
в субстанцию дремоты погружен,
и тело мысли с миром пуповину
не чувствует, скользя между времен,
освобождаясь от пластов привычек
и от округлой правильности слов,
сверкая серебром других отмычек,
похожих на крыло или весло,
отряхиваясь от обычной речи
и облачаясь волнами частот,
звучащими и видимыми легче,
чем азбука и обертоны нот,
и зная априори до латыни
от клинописи и пасхальных кукл
все языки, законы и святыни,
но предпочтя музыку языку,
какие-то похожие на лютню,
или кифару, или скрип возов,
ни разу не звучавшие на людях
пророческие тембры голосов
возникнут и погаснут, как огарки,
и в миг, когда уйдут во тьму глаза,
все прошлое осветится неярко
и жизнь свою возможно предсказать…
А. Дольский