Разбились облака. Алмазы дождевые,…

blue-sky1.jpg…сверкая, капают то тише, то быстрей
с благоухающих, взволнованных ветвей.
Так Богу на ладонь дни катятся людские,
так – отрывается дыханьем бытия
и звучно падает в пределы неземные
песнь каждая моя…
 
23 августа 1919
Владимир Набоков

Сотый

Бывает друг, сказал Соломон,
Который больше, чем брат.
Но прежде, чем встретится в жизни он,
Ты ошибёшься стократ.

Девяносто девять в твоей душе
Узрят лишь собственный грех.
И только сотый рядом с тобой
Встанет — один против всех.

Не обольщением, ни мольбой
Друга не приобрести;
Девяносто девять пойдут за тобой,
Покуда им по пути,

Пока им светит слава твоя,
Твоя удача влечёт.
И только сотый тебя спасти
Бросится в водоворот.

И будут для друга настежь всегда
Твой кошелёк и дом,
И можно ему сказать без труда,
О чём говорят с трудом.

Девяносто девять станут темнить,
Гадая о барыше́,
И только сотый скажет, как есть,
Что у него на душе.

Вы оба знаете, как порой
Слепая верность нужна;
И друг встаёт за тебя горой,
Не спрашивая, чья вина.

Девяносто девять, заслыша гром,
В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдёт с тобой
На виселицу — и в ад!

Редьярд Киплинг ©

Знает об этом каждый ребёнок, Что где-то в шкафу живёт Домовёнок

Знает об этом каждый ребёнок,
Что где-то в шкафу живёт Домовёнок.
Ночью он часто играется с кошкой,
Днём – невидимкою смотрит в окошко.
Следит за уютом, порядком в квартире,
Порою шалит, если где-то забыли
Ключи вдруг в положенном месте повесить.
Утащит к себе, и сидит, ножки свесив.
Потом – потихоньку повесит на гвоздик,
Смешинки рассыпав, как ягодок гроздья.
На кухне помощник его – Поварёнок
Следит – не голодный сегодня котёнок?
И, если вдруг “Вискас” закончится в миске,
То тут же предложит услужливо мышку.
Ещё у него есть помощник один,
Во фраке и с бабочкой, как господин.
Тихонечко так в пианино сидит,
Чуть слышно по клавишам вдруг пробежит,
Волшебные звуки в порядке содержит,
Играет на струнах тихонечко, нежно…
А ночью, когда суета утихает,
Вокруг все уснули, никто не мешает –
Они очень часто встречаются вместе,
И дружно поют свои добрые песни.

…Пусть в доме живёт эта добрая сказка,
Теплом согревает и дарит всем Счастье…

Такой вот стих…

Не могу отыскать
Аромата Сгущённого Храм.
Сколько ли мне блуждать
по заоблачным этим горам?
Глушь лесов вековых —
человеческих троп не найти;
Колокольный звон тих —
непонятно откуда летит…
Еле шепчет родник
под навалом громадных камней;
Свет, что в чащу проник,
стал в зелёной сени холодней…
Вечереет… Вот он:
за излучиной тихий затон.
Тут спокойствием «чань»
усмирён «ядовитый дракон”.

Ван Вэй

И все-таки ты меня любишь, флейтист…

И все-таки ты меня любишь, флейтист,
Хотя иногда я считаю,
Что ум мой испорчен, и разум нечист,
И чувства гуляют по краю.
И все-таки ты меня принял как есть,
Хотя иногда мне казалось,
Что в узкие рамки твои мне не влезть,
А вылезти – самую малость.
И все-таки, ты меня помнишь и ждешь,
Хотя доказать себе просто,
Что счастье – мечта, а спасение – ложь,
Но это – лишь трудности роста.

Алиса Лузгина

Это ты мостишь дорожку, по которой сам идёшь!

Не планируй неудачу – жизнь помчится кувырком!
Ты поставь себе задачу меньше думать о плохом!
Наши мысли материальны – не надумывай беду!
Слово каждое реально – что ж ты мелешь ерунду!
Сколько раз ты, между прочим, говорил: “Я так и знал!”?
Значит думал и порочил, яму сам себе копал?
Сколько раз судьбу-злодейку проклял ты и укорил,
А потом искал лазейку в том, что сам наговорил?
Тонкий мир – он где-то рядом, в нём и мысли, и слова
Расцветают пышным садом, прут, как сорная трава!
Тары-бары, разговоры, то да сё – словесный хлам!
После лезешь на заборы, что себе настроил сам!

Лучше думай о хорошем. Не скули! Не злись! Не ной!
Не трясись над каждым грошем! Отвлекись! Не можешь? Пой!
Пой о радости и счастье, да о жизни без разлук!
Сам заметишь, что ненастье как-то отступило вдруг.
Как-то чище рядом стало, что-то меньше не везёт,
Смотришь: времечко настало и душа сама поёт!
Мыслями не вьёшь веревки, не болтаешь языком,
Жизнь идёт легко и ловко, а не мчится кувырком!
Так, мудрея понемножку, легче, радостней живёшь –
Это ты мостишь дорожку, по которой сам идёшь!

“Ожидание (Монолог женщины)” 1982 Поэма

Черт с тобой, не приходи!
Вспоминать – и то противно!
Сгинь, исчезни, пропади!
Я-то! Нюни распустила!
Не желаю подбирать
Со стола чужие крохи.
Если вновь захочешь врать –
Ври уже другой дурёхе.
Ишь, нашёлся эталон!
Я в гробу таких видала!
Тоже мне – Ален Делон
Поселкового масштаба.
Бабник – только и всего!
Трус! Теперь я точно знаю!
Он решил, что на него –
я! – свободу променяю.
Думал, баба влюблена!
Что, не вышло? Ешьте сами!
Вашей милости цена –
Три копейки на базаре.
Я везде таких найду.
Десять штук – на каждый вечер.
Не звони, не подойду.
А напишешь, не отвечу…

 

Роберт Рождественский

Оглянуться — а в небе радуга…

Так просто проснуться маленьким
Попросить цветочек аленький,
Фиолетовым воздухом праздника
Научиться опять дышать.
Так просто в системах и правилах
Отыскать тот единственно правильный
Ключ к тому что системы и правила
Никогда не научат летать.
Оглянуться — а в небе радуга,
Улыбнуться всему что радует.
Пусть я буду тебе подаренный
И ты будешь моим за так…”

Автор Женя Нестерова

Понимая, что вот – счастье…

Научиться вставать раньше. Зеркалам улыбаться чаще.
И все то, что сейчас важно, не откладывать в долгий ящик.
И самой принимать решенья, и на завтраки есть каши,
И заматывать в шарф шею, чтоб потом не лечить кашель.

Не растрачивать понапрасну ни усилий, ни слов, ни денег,
И довольствоваться прекрасно парой туфель и парой серег.
Не писать вдохновенных строчек позабывшим и равнодушным.
Наконец-то расставить точки. Навсегда. Не тревожить душу.

Научиться ценить время, не опаздывая на встречи.
Проводить вечера с теми, кто молчанием боль лечит.
Возвращаться не слишком поздно и, волнуясь, слова не комкать,
И, считая ночные звезды, научиться тебя не помнить…

И, простившись с тоской щемящей, думать только лишь о хорошем.
Жить сегодняшним, настоящим, а не будущим и не прошлым.
О сомненьях забыть вовсе, будто в шоу про «до»/«после»,
И с улыбкой встречать осень. И казаться совсем взрослой…

Научиться вставать раньше. Научиться дышать чаще.
И по-новому жить дальше. Понимая, что вот – счастье…

“Ты жестокая!”

Говорят мне порой: “Ты жестокая!
Капли яда бурлят в крови.”
Я отвечу, что я суровая
С тем, кто в душу плевать норовит.

Говорят, что порой я властная.
Бурю в силах создать в глуши.
Я отвечу, что я опасная.
Не прощаю предательства, лжи.

За спиною твердят, что гордая,
Сторонюсь иногда других.
Отвечаю, что я достойная
Выбирать с кем по жизни плыть.

А порой шепчут, что стервозная.
Столько козней создать могу.
Бойтесь Бога! Я просто грозная,
Низости других не терплю!

А еще слышу, что я классная,
Лучше ангелы лишь в раю.
Это те, с кем я дружбой связана,
Это для тех, кого я ЛЮБЛЮ.

Алла Алексина

Что одинаковость нам может дать? Лишь ощущенье замкнутого круга

Мы с Вами разные,
Как суша и вода,
Мы с Вами разные,
Как лучик с тенью.
Вас уверяю – это не беда,
А лучшее приобретенье.

Мы с Вами разные,
Какая благодать!
Прекрасно дополняем
Мы друг друга
Что одинаковость нам может дать?
Лишь ощущенье замкнутого круга.

М. Цветаева

«Мы говорим на разных языках…»

Мы говорим с тобой на разных языках…
Мне важно чувствовать и видеть все детали…
Тебе буквальный смысл лишь слышится в словах…
Я научу тебя, чтоб мы роднее стали…

Моё «устала» означает «помоги»,
«Оставь в покое» – «Ну, пожалуйста, послушай!»,
«Уйди, не трогай» – «Да, конечно, обними!
В твоих объятиях мне сразу станет лучше!»

«Мы вечно дома» – «Может, всё-таки к друзьям?»,
«Нет, не хочу» – «Наверно, я бы согласилась…»
«Я дорога тебе?» – «Почаще повторяй,
Что я любима, как бы мы ни торопились…»

«Всё очень плохо» – «Ты мне нужен, мой родной!»
«Я заболела» – «Ну пора и отдохнуть бы…»
«Ты мне мешаешь» – «Просто рядышком постой,
Пока мы вместе, всё у нас в порядке будет!»

Мы говорим с тобой на разных языках…
Но я уверена: ты слышишь, понимаешь…
И между слов моих ты сможешь отыскать
Мою любовь, что нас на счастье вдохновляет!..

© Алевтина Суровцева, 2014

“Выбыл адресат”

Он не страдал, он не ходил за нею.
Не объяснялся, кепку теребя…
Она сама, однажды, чуть робея
Ему сказала: “Я люблю тебя”.

Его друзья томились в ожиданьи.
Худели от бессонницы и дум.
А вечером просили для свиданья
Его же новый, синенький костюм.

А тут сама в морозы прибегала.
На стул бросала шапку и пальто.
И он решил: ему такого мало.
И он решил, что это всё не то.

Ушёл, уехал, ждал особой встречи.
Других красивых провожал домой.
Ловя себя на том, что каждый вечер
Он, засыпая, думает о той.

Ей написал письмо на трёх страницах,
А через месяц получил назад.
Ну что с такой обидою сравнится,
Чем эта надпись “Выбыл адресат”.

Вдруг стало всё бесцветным…
Не клеилась работа как на грех.
И виноват никто, как-будто, не был,
Но счастье стало трудным, как у всех.

Так что ж, стрелять по цели – или чтоб чаю нам преподнесли, чтоб мы заряд не разрядили, а наследили и ушли? Е. Евтушенко

1955
Мы перед чувствами немеем,
мы их привыкли умерять,
и жить еще мы не умеем
и не умеем умирать.

Но, избегая вырождений,
нельзя с мерзавцами дружить,
как будто входим в дом враждебный,
где выстрел надо совершить.

Так что ж, стрелять по цели – или
чтоб чаю нам преподнесли,
чтоб мы заряд не разрядили,
а наследили и ушли?

И там найти, глотая воздух,
для оправдания пример
и, оглянувшись, бросить в воду
невыстреливший револьвер.

Весь мир устроен из ограничений, чтобы от счастья не сойти с ума.

Не пробуй этот мед: в нем ложка дегтя.
Чего не заработал – не проси.
Не плюй в колодец. Не кичись. До локтя
всего вершок – попробуй укуси.

Час утренний – делам, любви – вечерний,
раздумьям – осень, бодрости – зима…
Весь мир устроен из ограничений,
чтобы от счастья не сойти с ума.

Булат Окуджава

ты даже был предельно честен где-то

Я поняла,— ты не хотел мне зла,
ты даже был предельно честен где-то,
ты просто оказался из числа
людей, не выходящих из бюджета.

Не обижайся, я ведь не в укор,
ты и такой мне бесконечно дорог.
Хорош ты, нет ли,— это сущий вздор.
Любить так уж любить — без оговорок.

Я стала невеселая…Прости!
Пускай тебя раскаянье не гложет.
Сама себя попробую спасти,
никто другой спасти меня не может.

Забудь меня. Из памяти сотри.
Была — и нет, и крест поставь на этом!
А раны заживают изнутри.
А я еще уеду к морю летом.

Я буду слушать, как идет волна,
как в грохот шум ее перерастает,
как, отступая, шелестит она,
как будто книгу вечности листает.

Не помни лихом. Не сочти виной,
что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
и не печалься — все мое — со мной.
И не сочувствуй — я не торговалась!

Вероника Тушнова